Главная Обзор СМИ О сети Журналы База данных Библиотека
 
 

#3-4 (14) 2002 г.

Глава 3.
РОССИЯНКИ
1 И ШАРИАТ
(опыт афро-русских смешанных браков)

Наталья Крылова,
д. и. н., Институт Африки РАН

Афро-русские браки как "частный" случай глобального процесса модернизации семейных отношений в современном мире, будучи одним из проявлений межэтнического, межрасового сближения народов, все больше заявляют о себе. Численность таких смешанных браков и семей в СССР начала заметно расти с начала 60-х годов, когда в вузы и средние специальные учебные заведения Советского Союза стали прибывать первые контингенты студентов из развивающихся стран Африки. В большинстве своем — это молодые люди в возрасте высокой матримониальной активности, оказавшиеся в силу обстоятельств на несколько лет оторванными от привычного образа жизни и пытающиеся приспособиться к новым условиям различными путями, в том числе посредством брака. Тем более что для представителей других рас и народов в данной среде они оказывались в целом социально приемлемыми.

В результате в настоящее время в странах Африканского континента постоянно проживает порядка десяти тысяч русско-язычных уроженок территории бывшего Союза ССР, вышедших в разное время замуж за африканских граждан, а также их дети. Более тысячи русских женщин, по косвенным данным отечественной статистики, состоя в браке с африканскими гражданами, сегодня находятся в России, ожидая окончания учебы или работы своих мужей и отъезда с ними за рубеж.

Причем, несмотря на общее сокращение числа студентов из африканских стран, получающих ныне высшее и среднее специальное образование в Российской Федерации, количество такого рода браков сильно не уменьшилось и, по прогнозам, в ближайшее время не предвидится его спада. Этому явлению есть свои объяснения. В 1992 году вступил в силу Закон РФ "О гражданстве РФ"2, а в 1996 году ГД РФ принят Закон "О порядке выезда из РФ и въезда в РФ граждан РФ"3. Вытекающие отсюда расширение масштабов миграционных процессов, распространение деловых интересов, коммерческих связей между нашими регионами, проблемы беженцев и другие, с которыми соприкоснулось наше государство, войдя в орбиту проблем мирового сообщества, неизбежно вызывают новую волну национально- и расово-смешанных браков. Кроме того, эти процессы происходят на фоне интенсивно меняющихся на планете направлений миграционных потоков, "выбрасывающих" ныне в страны Европейского континента миллионы жителей Ближнего Востока и Африки.

По данным Департамента консульской службы (ДКС) МИД РФ, подавляющее большинство женщин, вступающих в смешанные браки с гражданами африканских стран, по национальности русские4. Что же касается зон их расселения по Африканскому континенту в целом, то согласно статистике МИД РФ, ныне россиянки проживают в 52 государствах Африки; свыше 60% из них становятся женами выходцев из стран Северной Африки — основного исламского пояса континента.

Из огромного массива факторов, способствующих (или препятствующих) процессу "вживания" россиянок в мир мужа-африканца, в том числе в странах Магриба, мы избрали для данной работы гражданско-правовой аспект их африканского семейного бытия. Выбор этот отнюдь не случайный и обусловлен многими причинами, главная из которых — практически полное незнание соотечественницей законов и обычаев страны своего нового постоянного пребывания, а следовательно, создающее "вал" проблем, обрушивающийся на нее буквально с момента спуска с трапа самолета.

Конечно, сложность и специфика положения женщин, вступающих в смешанные браки такого типа, во многом определяются их общим чрезвычайно слабым изначальным владением информацией об африканском обществе во всей совокупности его социально-политических структур, этно-религиозных институтов, историко-культурных традиций. "Погружение" российской женщины в многоликий африканский социум через смешанный брак происходит, как показывает без малого полувековая отечественная практика, крайне драматично, нередко сопровождается болезненной (а то и трагичной) ломкой стереотипов, ценностей, установок, сложившихся на родине и сформировавших, в конечном счете, личность женщины. Дефицит информации об обществе, с которым решено связать последующую жизнь, ее зачастую субъективный характер, нередко поступающий из сомнительных источников, усложняет и так непростую ситуацию для женщины, избравшей данный тип брака. Как правило, будущая "среда обитания" как существенный социально-психологический фактор остается вне ее поля зрения, нередко превращаясь в бомбу замедленного действия5.

Что же касается правовой участи россиянки в Африке, то пестрота, многообразие и многомерность, отличающие правовые системы африканских стран, плотно опутывают русскую женщину, пытающуюся юридически и граждански приспособиться к новой жизни. Эта несхожесть с существующими на ее исторической Родине законодательными установлениями в жизненно важных для нее и ее детей вопросах (прежде всего семейно-брачных, а также гражданских, социальных и др.) способна деморализовать соотечественницу, поставить ее в затруднительное, а подчас и безвыходное положение. Незнание ею законодательства страны, а тем более ее обычаев и традиций, до сих пор настоятельно проявляющихся в местной юридической практике, может привести (и часто приводит) жизнь смешанной семьи к острым коллизиям, нарушить гармонию брака или разрушить его вовсе. Тем не менее, эта группа первоочередных по своей актуальности вопросов по-прежнему остается малознакомой для россиянки и одновременно слабоизученной в науке, хотя отечественные практические (прежде всего посольские и консульские) организации считают их наиболее сложными из всего комплекса проблем, встающих перед русской женой африканца6.

***

Законодательства в области семьи и брака на Африканском континенте отличаются поистине огромным разнообразием и формировались, с одной стороны, под влиянием местной историко-культурной традиции и связанной с ней системой обычного права, с другой, находились (а в ряде случаев продолжают оставаться) под воздействием норм континентального права, составляя, таким образом, причудливое (нередко внутренне конфликтующее) переплетение обычного права, религиозной брачной системы и современного государственного законодательства. Нормы же поведения и морали зачастую определяются у населения в целом традиционной религиозно-правовой системой, по-прежнему играющей важную роль в регулировании семейно-брачных отношений, в том числе с иноверцами. Весьма рельефно это проявляется в североафриканском регионе, в странах с исламской традицией, где, как известно, основой взглядов на брак, семью и семейный быт является строгое соблюдение принципов мусульманской догматики, права и этики, предусмотренных в Коране. Напомним, что на базе последнего создан шариат, который, основываясь, в свою очередь, на других идейно-теоретических источниках ислама, явился своего рода сводом религиозных и правовых образцов поведения, которым неукоснительно должны следовать мусульмане в своей повседневной светской и духовной жизни и которые составляют конфессионально-правовую основу для разработки персонального (личного) статуса мусульманина. Свое дословное значение "прямого пути" (Коран 1:5(6) шариат особенно наглядно оправдывает жесткой регламентацией исламскими предписаниями вопросов заключения брака, семейных отношений, развода, опеки, вопросам наследования и наследства и др.

Не останавливаясь подробно на культурно-правовых составляющих феномена шариата, исчерпывающе проанализированных в работах профессора Л.С. Сюкияйнена7, заметим, что применительно к объекту данного исследования это понятие становится чрезвычайно важным слагаемым того этапа жизни россиянок, который протекает в культуре мужа-мусульманина (если не в смысле участия в отправлении религиозной обрядовости, то в гражданско-правовых коллизиях или рутине светской повседневности, именуемой "мусульманской средой"), что наряду с другими факторами составляет существо проблемы адаптации россиянок в мире африканского супруга, исповедующего ислам.

В Мавритании, например, хотя шариат и был введен сравнительно недавно (с начала 80-х годов), его нормы в настоящее время регулируют практически все стороны общественной, семейной и личной жизни граждан этой страны8. Наряду с этим в семейных отношениях мавританцев важную роль играет обычное право (адат). Сам по себе брачный церемониал у мусульман Мавритании не носит привычного для соотечественницы-россиянки торжественного характера. Вот как описывает и комментирует это событие одна из наших респонденток, свыше 14 лет прожившая в г. Касабланка: "Процедура эта здесь обычно проходит очень скромно. Брак оформляется дома или в мечети, в присутствии самых близких родственников. Письменного заверения брака совсем не обязательно; достаточно того, что на церемонии присутствуют два свидетеля-мужчины или один мужчина и две женщины. Их роль при заключении брака ограничивается по существу формальным присутствием во время этого ритуала, в момент, когда родители жениха выплачивают отцу невесты денежный выкуп, а духовное лицо зачитывает определенные главы Корана и троекратно провозглашает условия договора... Если заключается религиозный брак мусульманина с христианкой, то в их брачный договор (или контракт) закладывается минимальный размер выкупа или договор может не заключаться вообще... Кстати, при заключении брака между мусульманином и мусульманкой в свидетелях должны быть только мусульмане; евреи, христиане допускаются в свидетели только в исключительных случаях, когда мусульманин женится на дочери "получившего писание", т.е. христианке или иудейке"9.

Что касается смешанных брачных союзов, то они занимают особое место в правовой системе ислама. В Коране, других фундаментальных исламских документах конкретно определено, при каких условиях допустимы браки с представителями других религий. Ссылаясь на многочисленные цитаты из Корана, прямо и косвенно посвященные браку, делящие человечество на верных и неверных и уточняющие границы между "чистыми" и "нечистыми", что разделяет мусульман и немусульман, Мохаммед Аркун, ведущий исламовед Франции, отмечает, что уже во времена коранических откровений люди знали, что законность каждого брака связана с уровнем "чистоты" — в религиозном смысле10. В то же время надо отметить, что правовая система не всегда динамично подходила к смешанным бракам. Появление в ней запретов и разрешений, как правило, было связано с конкретными историческими условиями. В одних случаях, ислам в категорической форме запрещает браки между представителями иных верований, в других, напротив, поддерживает. Особенно нетерпимо относится он к заключению браков между мусульманами и язычниками.

Иначе подходит Коран и другие теоретические источники ислама к бракам с лицами, исповедующими христианство и иудаизм. При заключении брака с представительницами этих религий мусульманин должен соблюдать те же условия, что и в чисто мусульманском брачном союзе. Вместе с тем мусульманский брак с христианками или иудейками допустим только в одном направлении — между мужчиной-мусульманином и "женщиной писания". Брак же мусульманки с христианином или иудеем исключен. В нашем случае здесь практически не возникает коллизий, ибо подавляющее большинство смешанных браков заключается между африканским мусульманином и россиянкой-христианкой (или атеисткой, о чем будет сказано отдельно). Если все же мусульманка совершает такой вероотступнический поступок, то она может быть подвергнута тюремному заключению, дабы "поразмыслить о своих заблуждениях". Это происходит потому (как утверждают наблюдатели из дипломатических кругов со ссылкой на местных толкователей норм шариата), что считается, что мужчина с его неограниченной властью в семье сможет со временем обратить жену в свою веру. Такую "религиозную эволюцию" неверной мусульманская мораль всемерно поощряет и отпускает за это грехи11. По той же причине ислам совершенно нетерпимо относится к бракам мусульманки с иноверцем. Наконец, браки с атеистами вообще запрещены. Таким образом, брачные союзы мавританцев с советскими/российскими гражданками, заключенные в бывшем СССР или нынешней РФ, законной юридической силы на территории Мавритании не имеют (даже если они оформлены в полном соответствии с советским/российским законом), официально не регистрируются и рассматриваются как сожительство. Правда, по своему национальному характеру в вопросах религии мавританцы отличаются терпимостью, поэтому и общественное мнение, как правило, признает русско-мавританские смешанные браки де-факто.

Специфике мусульманского брачного союза "изнутри", истории и традициям социального поведения мужчин и женщин в мире ислама, стилю жизни, морали и психологии, правилам поведения замужней женщины в мусульманском обществе посвящено множество работ12, и подробное освещение этого вопроса прямо не входит в авторские намерения. Напомним лишь, что многоженство — характернейшая черта мусульманского брака. Коран не только разрешает мусульманину состоять в браке одновременно с четырьмя женщинами ("… женитесь на тех, что приятны вам, женщинах — и двух, и трех, и четырех". Коран 4:3), но и, кроме того (если нет возможностей достойно содержать жен), брать себе наложниц. Эти положения Корана считаются священными основами полигамного мусульманского брака, хотя в современной мавританской (да и в целом североафриканской) действительности этой льготой шариата пользуются далеко не все мужчины (как под влиянием демократических сил, осуждающих многоженство среди служащих, к числу которых принадлежит и основная масса специалистов, обучавшихся в России, так и по причинам экономического характера, зачастую не позволяющим мужчине материально обеспечить одновременно нескольких женщин). В то же время социальная доктрина ислама, регламентирующая неравенство полов в мусульманской семье, обусловила и зависимое положение женщины от мужа при разводе. Именно здесь мужское "самодержавие" проявляется в своем истинном смысле.

Пожалуй, главной особенностью шариатского развода является то, что инициатива последнего практически всегда исходит от мужа. Согласно Корану, развод считается односторонним действием, которое в основном исходит и возбуждается по воле мужчины. И при расторжении брачного союза он пользуется неограниченными правами. Например, он может давать разводы своим женам по своему усмотрению, не объявляя причины, в любое время. (Как свидетельствуют архивные материалы ДКС МИД РФ, такие (правда, единичные) случаи имели место и в колониях наших соотечественниц, постоянно проживающих в странах Африки13.) А последствия мусульманского развода для женщины необычайно тяжелы как в моральном, так и в организационном планах. Последний весьма ощутим для нашей разведенной соотечественницы, ибо согласно шариатскому законодательству, она обязана оставлять детей в кровной семье мужа. И это не говоря уже о трудностях, которые возникают у нее при создании новой семьи, особенно если она иностранка. Развод в мусульманском обществе — это колоссальное моральное унижение для любой женщины. По сей день для среднего мавританца разведенная женщина — безнравственна и недостойна. Раз мужчина разводится с женой, даже не объявляя причин, самого факта развода уже достаточно для осуждения женщины с точки зрения мавританской общественной морали.

В процедуре развода опять-таки преимущества сохраняются за мужчиной, которому нужно, без всяких объяснений, трижды сказать жене: "Ты мне не жена" (или произнести любую другую предусмотренную Кораном формулу), и развод уже считается состоявшимся. Иными словами, мужчине достаточно устного заявления, чтобы расторгнуть брак.

Мы не можем перечислить в заданном объеме все особенности бракоразводного процесса по-мусульмански, поскольку нюансов множество (хотя практически все они подчеркивают антифеминистский характер процедуры). Отметим только, что мусульманское законодательство все же признает отдельные причины, позволяющие женщине выступать с инициативой расторжения брака. К ним относятся: вероотступничество мужа (или принятие им другой веры); продолжительное его отсутствие (сроки различны); наличие некоторых физических недостатков супруга, скрытых им до брака. Но и тут (надо отметить, что такие случаи крайне редки) необходимо заставить мужа перед судьей произнести упомянутую выше ортодоксальную формулу мусульманского развода. Лишь только после этого женщина будет считаться разведенной.

В связи с этим хотелось бы обратить внимание на несколько любопытных моментов, вошедших в практику мавританского мусульманского права и непосредственно связанных с исследуемым случаем.

Наши соотечественницы, зарегистрировавшие свой брак с мавританцами у себя на родине, иногда используют в своих интересах положение шариата, запрещающее мусульманину вступать в брак с атеисткой. В ситуации, когда женщины сами намерены развестись с гражданином ИРМ, они заявляют в суде, что при заключении брака скрыли свои атеистические убеждения, после чего судья немедленно объявляет брак недействительным. (Но даже в этом случае дети, родившиеся от этого союза, чаще всего остаются с отцами и считаются гражданами Мавритании.) Тем не менее, у мавританца и здесь остается "лазейка": он может обратиться в светский суд (в Мавритании до сих пор существует в своем роде двойное законодательство), который вынесет соответствующее решение, руководствуясь теперь уже законами французского права.

Имущественные вопросы при расторжении брака иностранки с мавританским гражданином также решаются на основе шариата. И опять-таки особенности статуса россиянки, заключившей лишь у себя на родине брак с мавританцем, юридически недействительный в Мавритании, дает первым в случае развода определенные преимущества перед разводящейся женщиной-мусульманкой. Дело в том, что при прекращении мусульманского брака разведенная женщина не может претендовать на какую-либо часть совместно нажитого имущества, кроме своих личных вещей и подарков мужа. Если же речь идет о браке россиянки с мавританцем, заключенном в России, то мусульманский суд, не признавая такого брака и считая его формой совместного проживания по обоюдному согласию (партнерством), признает за женщиной право на совместно нажитое имущество. Разбор в мавританском суде заявления о прекращении совместного проживания не носит характера дела о разводе, а проходит как рассмотрение гражданского имущественного иска. Если женщина докажет, что она имела собственные доходы, которые передала сожителю, либщ что на ее средства приобретено какое-либо имущество, то в принципе суд может принять решение о выделении ей некоторой его части или выплате компенсации. После развода, по сложившейся практике, не отраженной в официальных юридических документах, женщины-иностранки могут длительное время жить в Мавритании по национальному паспорту, в котором ставится ежегодная отметка полиции. Мавританское гражданство она может получить не ранее, чем через 5 лет проживания в ИРМ.

И все же когда речь заходит о легкости расторжения брака по шариату, это еще не значит, что во всех мусульманских странах ею широко пользуются. Для этого есть множество причин, связанных как с особенностями историко-культурной традиции, так и экономического характера. Заметим также, что хотя формально шариат всех мужчин-мусульман ставит юридически в одинаковое положение, разводы, например, среди малоимущих групп населения по-прежнему редки, поскольку превращение юридической возможности в реальность обходится весьма дорого.

Причины низкого количества разводов необходимо искать и в действующем в Египте законодательстве, касающемся семейно-брачных отношений, которое ставит жену египтянина — иностранку — в практически полную зависимость не только от экс-мужа, но и от его родственников14.

Здесь, как и в Мавритании, урегулирование семейно-брачных отношений является одним из наиболее важных в правовом отношении вопросов для наших соотечественниц, постоянно проживающих в АРЕ. Египетское законодательство признает браки египтян с иностранцами после их соответствующего оформления в компетентных органах АРЕ. Проблема осложняется наличием в Египте лиц различного вероисповедания, с чем связаны отличия в порядке заключения и расторжения браков, а также решение материальных споров между супругами.

Что касается египтян-мусульман, то при заключении браков с иностранками они должны оформить, согласно мусульманскому законодательству (шариату — также основному источнику местного законодательства), брачную сделку ("акд аль-Куран")15. Последняя регистрируется только самим судьей (кади)16 в специальном журнале, после чего молодым супругам выдаются копии свидетельства о браке (образец такого брачного документа мы, с любезного разрешения его владельцев, египтянина-мусульманина и российской гражданки, зарегистрировавших свой брак в 2001 году в Египте, приводим в Приложении 1). Одновременно с этим их брачные отношения могут быть оформлены и в органах регистрации гражданского состояния ("Гражданский брак")17.

И хотя следующая информация не имеет непосредственного отношения к освещаемой проблеме, заметим, что в то же время брачное законодательство, применяемое к египетским христианам, основывается на принципе унификации законодательства для всех христианских религиозных общин в АРЕ и приравнивания его (например, в части развода) к католическому праву. При оформлении брака нашей гражданки с египтянином-христианином на территории АРЕ первые считаются христианками, ибо, согласно ст. 21 "Положения о гражданских состояниях для христиан-коптов и ортодоксов", брак возможен только между христианами. Однако это обстоятельство может сильно усложнить жизнь соотечественницы, если она решит расторгнуть такой брак.

Если расторжение браков с египтянами-мусульманами происходит здесь сравнительно просто (для этого даже не требуется присутствия супруги, которая может быть оповещена о факте развода специальным протоколом), то согласно положениям, применяемым к египетским христианам, последним предоставляется право в законном порядке воспретить своим детям покидать страну без их разрешения. Они также могут воспрепятствовать выезду из страны своей жене и несовершеннолетним детям, если дело о разводе только возбуждено.

В то же время, как отмечают наши дипломатические службы, согласно мусульманскому законодательству, существуют специальные и тщательно отработанные положения, определяющие условия материального обеспечения разведенной женщины и ее детей со стороны экс-супруга. По решению кади в течение двух недель со времени подачи иска о разводе определяется средняя сумма алиментов, которые, в зависимости от материального состояния бывших супругов, будут выплачиваться разведенной женщине. Наблюдатели подчеркивают, что по прошествии года с даты возбуждения иска о разводе вопрос об алиментах мусульманским судом не рассматривается.

Отец обязан также обеспечить алиментами своих детей: девушку — вплоть до ее замужества (или выдать ей сумму, способную обеспечить ее до этого срока); юношу — до достижения им 15-летнего возраста. Кроме того, он обязан обеспечить своим детям приемлемые условия жизни (кров, одежду, питание и пр.).

Мусульманское законодательство устанавливает и срок окончания опеки женщины над детьми — по достижении возраста 10 лет мальчика и 12 лет девочки (если требуют условия, судья может продлить опеку соответственно до 15 лет и до замужества).

Если родители отсутствуют, то право опеки над детьми предоставляется дедушке и бабушке. В случае отсутствия иных попечителей устанавливается также родственная очередность на опеку, включая дальних родственников по обеим линиям.

Лицо, которое обязано платить алименты, в случае нарушения положения законов № 25 и 100, может быть наказано тюремным заключением сроком до 6 месяцев или штрафом до 200 ег. фунтов, а в некоторых случаях тем и иным одновременно. Разведенный супруг наказывается подобным образом, если доказано, что он представил ложные сведения о своем материальном и семейном положении18.

Существует своя специфика в признании законности смешанных браков в Королевстве Марокко. В целом, брачно-семейные отношения в Марокко регулируются рядом законодательных актов, которые в совокупности носят название "Личного статуса". Личный статус каждого марокканца зависит от его вероисповедания. Семейные отношения марокканцев-мусульман регулируются на основе так называемого "рит макелит" — отрасли мусульманского права, впервые кодифицированного в 1957 г. и объединенного в "Кодекс о личном статусе марокканцев-мусульман", состоящем из 6 книг.

Еще во времена протектората административная практика признавала смешанные браки (в первую очередь, мароккано-французские), если они заключались в этой стране или вне ее сотрудниками службы ЗАГС. Так было до весны 1959 года, пока Королевский кассационный суд не усмотрел в подобной практике ущемления прав марокканских подданных и наложил запрет на регистрацию смешанных браков только в светской форме.

Годом позже дахир короля установил возможность заключения светского брака между марокканцем и иностранкой (равно как и между марокканкой и иностранцем) в той мере, в какой он не нарушает личностный статус марокканского подданного (ст. 1). Кроме того, согласно ст. 2 того же документа, во всех случаях бракосочетание в светской форме подлежит предварительному признанию (освящению) этого союза на основе и форме, соответствующим личностному статусу марокканского подданного19.

Таким образом, заключение и расторжение смешанных браков иностранцев с марокканцами ныне регулируется следующими законодательными актами: дахиром от 1913 г. о гражданском состоянии иностранцев в Марокко; дахиром 1925 г. о гражданском состоянии; дахиром 1957 г. о личном статусе и дахиром 1960 г. о смешанных браках.

Как и его единоверцы, живущие в североафриканском регионе, марокканец-мусульманин может жениться на христианке или иудейке. Также и марокканке-мусульманке запрещен брак с немусульманином. Правда, такой брак может быть признан при условии, что муж примет ее религию. Наблюдатели из числа дипломатических лиц отмечают в связи с этим, что бракосочетание у адулей20 еще не означает принятия ислама. В то же время здесь же может быть экстренно оформлено заявление о конверсии религии21.

Россиянка, состоящая в смешанном браке с марокканцем и зарегистрировавшая брак в соответствии с утвержденным порядком22, получает семейные и социальные права наравне с марокканской женщиной, сохраняя одновременно с этим свое гражданство. Заключение брака "по-мароккански" (местные власти признают полностью законным лишь брак, заключенный с соблюдением канонов шариата, т.е. совершенный с соблюдением всего ритуала мусульманского бракосочетания или оформленный через министерство хаббусов (по делам религии) без всяких ритуалов после уплаты "брачного взноса"), создает для иностранки условия для получения марокканского гражданства в связи со вступлением в брак, а ее семье предоставляет все права в соответствии с Кодексом личного статуса марокканского подданного.

Ощутимый отпечаток традиционных мусульманских представлений и коранических постулатов носят те области права, которые регулируют брачно-семейные отношения в Тунисе, хотя проблемы правового положения женщин, законодательное закрепление их равноправия (как и женский вопрос в целом), в отличие от других арабских стран Северной Африки, получили здесь довольно заметное развитие. Эти особенности необходимо иметь в виду, рассматривая вопросы правового положения россиянок, состоящих в браке с тунисцами.

Опуская общие положения тунисских норм заключения брака (они во многом схожи с описанными выше), отметим лишь, что по мусульманскому праву жених обязан дать невесте "приданое". Это положение воспроизводится Кодексом о личном статусе, хотя размеры "приданого" не оговариваются (оно может быть и чисто символическим), но всегда становится личной собственностью только супруги (в понятие "собственное имущество супруги" тунисские законы включают также подарки и доходы от ее работы, сохраняемые за ней в случае развода)23.

Что же касается собственно супружеских прав и обязанностей женщины-иностранки, то они определяются ст. 23 Кодекса о личном статусе, и практически все положения переняты из Корана. В случае возникновения правовых коллизий, например, при браке мусульманина с немусульманкой или при рассмотрении дела в суде, шариат играет определяющую роль.

Воспитанные в духе социалистического равноправия полов, россиянки довольно болезненно воспринимают законодательное закрепление главенства супруга, подчинение ему как главе семьи, что неизбежно приводит ко внутрисемейным коллизиям, нередко заканчивающимся разводами24. Однако, как показывает практика российских консульских учреждений, существует возможность определенным образом сбалансировать такое положение. Так, ст. 11 Кодекса о личном статусе предусматривает, что лица, вступающие в брак, могут заключать наряду с брачным контрактом и иные виды соглашений, где оговаривались бы те или другие особенности данного брака. К сожалению, на практике данная статья используется редко и некомпетентно. Хотя, как подчеркивают наши дипломаты, отнюдь не лишена здравого смысла фиксация в этих документах (столь существенных с точки зрения правового положения жены-иностранки) таких моментов, как трудоустройство, выбор места жительства, совместно нажитое имущество и пр. К примеру, муж-тунисец — глава семьи и он вправе запретить жене работать. На основе же указанной выше статьи можно было бы закрепить ее "право на труд" в брачном контракте или дополнениях к нему. То же, по мнению консульских сотрудников, касается и места жительства, которое в принципе определяет муж. Но опять-таки супруга-иностранка, не желающая, например, следовать за мужем в Тунис, может заранее оговорить это право или же определить конкретное место жительства в самом Тунисе. Таким образом, имеется возможность зафиксировать на правовом уровне довольно существенные обязательства мужа по отношению к жене25.

Не имея возможности подробно рассматривать здесь вопрос об имущественных и неимущественных последствиях прекращения брака иностранки с тунисцем (как в случае развода, так и смерти супруга), отметим, что в целом местное законодательство не делает различий между туниской и гражданкой другой страны. Хотелось бы в связи с этим обратить внимание лишь на одно обстоятельство, связанное с судьбой детей после развода, состоявшегося в смешанной семье.

До 1966 года в стране действовало положение, отдававшее преимущество матери, независимо от того туниска она или иностранка. Сейчас принята весьма расплывчатая формулировка "интересы ребенка", и в смешанном браке вопрос, с кем останутся при разводе дети, в этом случае решается, как правило, в пользу отца-тунисца. Главным аргументом последнего является то, что мать увезет ребенка, лишив его попечительства, т.е. осуществления отцовских прав и участия в воспитании ребенка. Вместе с тем, как отмечают наши дипломатические службы, в ряде случаев при разводе отмечается положительное решение в пользу матерей-иностранок (советских/российских гражданок), которые имели тунисский национальный паспорт. При этом существенную роль играли личные качества женщины, умение держаться и контролировать свои действия, вести беседу на иностранном языке, а также ее профессия, наличие жилья и пр.

Что касается вопроса о детях, оставшихся после смерти супруга, то по современному тунисскому законодательству попечительницей несовершеннолетних детей со всеми вытекающими правами (ст. 154 Кодекса о личном статусе) становится мать (как туниска, так и иностранка). Статья эта стала действовать с 1981 года. До этого попечительство поручалось ближайшему наследнику-мужчине. Примечательно, что мать сама не может "женить" детей, поскольку согласие на их брак должно исходить от ближайшего родственника-мужчины по отцовской линии. В целом же практическое решение этих вопросов, хотя и имеет множество специфических особенностей и нюансов, все же в основном зависит от позиции, которую займут родственники по линии мужа.

Но, пожалуй, наиболее сложной представляется ситуация в Алжире, несмотря на то, что после почти двадцатилетних дебатов юристов, религиозных и политических деятелей страны, в 1984 году все же был выработан Семейный кодекс АНДР. Столь длительное и болезненное обсуждение было вызвано тем, что алжирским правоведам предстояло соединить в этом документе мусульманские и традиционные элементы имеющей место практики внутрисемейных отношений с общедемократическими положениями Национальной Хартии и Конституции страны. В результате современное семейное законодательство АНДР имеет промежуточный (точнее, компромиссный) характер между традиционным мусульманским правом и современным кодифицированным правом большинства цивилизованных стран. Окончательный итог дебатов между прогрессивными кругами алжирского общества и его консервативным лагерем (прежде всего в лице мусульманского духовенства) — признание преждевременным перехода к семье супружеского типа, основанного на равноправии мужчины и женщины и выбор в пользу семьи патерналистского типа, где муж занимает главенствующее положение, но и женщине (в любой ее семейной ипостаси — матери, жены, дочери) предоставляются известные гражданские права. Рассмотрим подробнее функции обоих супругов в современном алжирском браке, поскольку большинство из них распространяется и на россиянку-супругу алжирца.

В семье отцу принадлежит роль не просто ее главы. Здесь он — носитель духовных ценностей, которые были накоплены большой семьей или кланом за всю историю своего существования26. Эта традиционная концепция закреплена законодательно. В соответствующих статьях Раздела о правах и обязанностях супругов Семейного Кодекса АНДР говорится об их обязанности содействовать охране интересов семьи, сохранять родственные связи и хорошие отношения с родными и близкими и т.п.

Что касается положения женщины в алжирском браке, то исторически сложилось так, что входя в дом своего мужа, она рассматривалась как представительница другой большой семьи, другого клана; окончательно принималась она в семье мужа лишь с рождением ребенка (предпочтительнее сына), зарекомендовав себя, кроме того, хорошей хозяйкой. Контакты с кровной родней для нее при этом сводились к минимуму. Современное алжирское общество, конечно, модернизировало многие взгляды на брак и семью, однако отзвуки этого семейного архаизма очевидны и в новом законодательстве: обязанностью супруги является "повиновение своему мужу и оказание ему уважения как главе семьи" (ст. 39 п. 1 Семейного Кодекса АНДР), вскармливание и воспитание его потомства в духе религии отца (ст. 39. п. 2; ст. 62), "уважение родственников мужа и его близких" (ст. 39 п. 3). Одновременно супруга имеет право "посещать своих близких родственников и принимать их согласно обычаев" (ст. 38). Вместе с тем, права матери в отношении детей в Кодексе вообще не оговариваются27.

Несколько слов о практике расторжения браков в Алжире. Статьи Кодекса о разводе (ст. 48–57), равно и об алиментных обязательствах (ст. 74–80), уже сами по себе содержащие существенные ограничения правоспособности женщины, носят декларативный характер. Их тексты не находят конкретного применения в силу практически бесправного положения женщины в глазах органов правосудия, для которых единственно решающим (особенно если вопрос касается детей) остаются интересы супруга. Такой подход полностью распространяется и на смешанные браки. Здесь необходимо напомнить, что алжирцы признают смешанные браки, заключенные как на территории АНДР, так и за границей, лишь в том случае, если муж является алжирским гражданином, а жена иностранка. Браки алжирок с иностранцами, заключенные за границей, считаются в Алжире недействительными со всеми вытекающими последствиями: жена не может носить фамилию мужа; дети, родившиеся от такого союза, могут получить алжирское гражданство лишь путем натурализации и пр. При этом на детей от такого брака всегда распространяется алжирское гражданство. Последнее обстоятельство становится решающим в бракоразводном процессе наших соотечественниц с алжирцами. Вкупе с несовершенством, а также возможным двусмысленным толкованием отдельных положений Семейного Кодекса — вопросами надзора за ребенком, места проживания супругов, усыновления и наследования — эта проблема до сих пор остается дискуссионной. Нечеткость многих положений закона, возможности их различного толкования в соответствии с конкретной обстановкой и степенью либеральности судей предопределяет его значительную универсальность. Этому посвящены дискуссии на страницах алжирской печати, об этом также сообщают отечественные наблюдатели, аккредитованные в стране. В качестве примера для возможного двусмысленного прочтения его положений берется само определение понятия "развод". Так, во французском переводе Кодекса используется одно всеобъемлющее слово "развод". Арабский же вариант включает по существу три различные формы мусульманского развода: "талак" (ст. 48, 57) — фактически по воле мужа (на основе шариата); "татлик" (ст. 53) — осуществляемый по просьбе супруги и "холуа" (ст. 54) — так называемый согласованный откуп мужа.

Статья 57 Кодекса гласит, что постановление о разводе может быть объектом апелляции лишь в имущественном плане. В арабском варианте употребляется только слово "талак". Распространяется ли положение этой статьи на две другие формы развода по ст. 53 и 54 — из положений Кодекса не ясно. Отсюда вытекает, что развод, данный по воле мужа, даже если он неправомерен, обжалованию не подлежит. Не может быть обжалован и развод "татлик", если постановление о разводе целиком и полностью принято в точном соответствии с положениями ст. 53 Кодекса, однако в ст. 57 об этом умалчивается. Напротив, если постановление о разводе "татлик" недостаточно обосновано положениями ст. 53 или противоречит шариату, то логично предположить, что он должен быть обжалован, что в этом случае противоречит ст. 57, если она распространяется на ст. 53 и 54. В то же время толкование развода в арабском варианте словом "талак" в ст. 48 по существу охватывает все три формы развода, включая обоснованную или нет форму "татлик"28.

На защите интересов ребенка, рожденного от брака алжирца с иностранкой и рассматриваемого алжирским законодательством с момента рождения гражданином Алжира независимо от места его рождения, построена защита права надзора за ребенком одним из родителей, его дальнейшего воспитания и образования. Это право, зафиксированное в упоминавшейся выше ст. 62 Кодекса, включает в качестве долга и обязанностей родителя "уход, образование и воспитание ребенка в духе религии его отца". Соответственно, оно не может быть предоставлено родителю, который не в состоянии обеспечить ему все необходимое, с точки зрения норм и обычаев. Вновь повторим, что центральная идея, защищаемая алжирским законодательством при расторжении брака алжирца и иностранкой, заключается в том, что ребенок от алжирца автоматически является гражданином Алжира и подпадает под его законодательство. Однако и матери-иностранке может быть предоставлена возможность надзора за ребенком решением служебных инстанций ее страны, если это соответствует положению ст. 62, то есть если мать, квалифицируемая алжирским законом в таком случае как опекунша (ст. 64), должна находиться в здравом уме, отвечать нравственным требованиям, иметь средства к воспитанию ребенка, а главное, — проживать в том же месте или не далее 90–100 км от отца, который в любом случае получает право посещать ребенка и должен осуществлять контроль за его воспитанием, принимать в нем иное участие. В случае повторного брака матери-иностранки отец имеет право забрать ребенка, или же его дальнейшее воспитание может быть поручено судом родственникам по материнской линии, если мать мусульманка.

Алжирское законодательство нередко при разводе оставляет малолетних детей с матерью и одновременно дает отцу право посещения и контроля за их воспитанием. Разнополых детей иногда делят между родителями (причем мальчики обычно остаются в отцами-алжирцами). Наши дипломаты отмечают, что до тех пор, пока мать-иностранка проживает в Алжире, проблем, как правило, не возникает (исключение составляют проблемы жилья, трудоустройства). Правда, мать-иностранка может сохранить по суду за собой детей. Для этого она документально должна подтвердить возможность самостоятельно содержать детей не только в Алжире, но и на своей родине (установление над ней опеки вместе с детьми ее родителями, справки о наличии жилья, дохода и пр.). Однако, во-первых, дети разведенных родителей могут выехать из Алжира только при письменно заверенном согласии отца; во-вторых, если мать-иностранка намерена выехать в другую страну, суд может или сохранить за ней право надзора над детьми, или лишить ее этого права. Если право надзора предоставлено матери-иностранке, но она покинула Алжир, отец-алжирец может прибегнуть (и, как правило, так и поступает) к суду для вынесения решения по вопросу об ущемлении своих родительских чувств (хотя юридически такое ущемление не имеет места). В этом случае в полном соответствии с законодательством отец-алжирец может получить право надзора над детьми. Поэтому на практике такие ситуации выливаются в то, что мать-иностранка либо остается в АНДР на постоянное жительство, чтобы иметь возможность иногда видеться с детьми, либо окончательно порывает с детьми и возвращается на родину. Следует отметить, что алжирские власти строго следят за порядком выезда из страны наших соотечественниц и при прохождении пограничного контроля требуют письменного и официально заверенного на то решения отца, а в последние годы все чаще и его присутствия.

Несомненно, принятие алжирского Кодекса семьи определенным образом упорядочило в законодательном порядке некоторые вопросы семейно-брачных отношений, в том числе смешанных браков. Достаточно вспомнить, что вопреки положениям мусульманского права Кодекс разрешил алжирцам жениться на иностранках, которые при этом могут исповедовать любую религию. Или в наследственном праве Кодекс 1984 года позволяет немусульманину наследовать имущество мусульманина.

В то же время этот закон еще далеко не всегда эффективно защищает гражданские права и свободы как самих алжирок, так и иностранок (в том числе и наших соотечественниц), постоянно проживающих в АНДР.

Распространение мусульманского элемента в брачно-семейных отношениях отнюдь не ограничивается североафриканским регионом. Несмотря на то, что ныне действующие гражданские законодательства ряда стран к югу от Сахары в основном базируются на континентальном праве, большое значение для регулирования брачно-семейных отношений имеют некодифицированные нормы обычного права и мусульманская традиция, которые в некоторых случаях (например, в вопросах полигамного брака) имеют приоритет, по сравнению с нормами позитивного (континентального) права.

Так, практикуемый в Нигерии Закон о браке закрепляет моногамию в семейных отношениях. Тем не менее, в стране широко распространены другие формы брака, в основе которых лежат этно-региональный фактор, местные племенные обычаи и традиции, вероисповедание.

Условно эти виды брака можно разделить на две основные группы: браки, заключенные в соответствии с обычным или местным правом и традициями, и браки, зарегистрированные на основе действующего в стране законодательства (Закона о браке 1958 г. и Закона о разводах 1970 г.).

В свою очередь, браки первой группы подразделяются на несколько категорий, в зависимости от района Нигерии, а также племени и вероисповедания.

Браки первой группы характеризуются следующим образом.

Традиционный вид брака является полигамным. Он не ограничивает мужчину в количестве жен. Известны случаи, когда мужчины (особенно это присуще традиционным правителям) имели до двадцати и более жен. В свою очередь, женщина, вступающая в такой брак, не имеет права ограничивать супруга в количестве избираемых им жен.

Мусульманский брак регулируется сводом мусульманских законов и предполагает объединение лиц различного пола, но одной веры. В этом браке мужчина имеет право иметь одновременно четырех жен (что однако не исключает возможность его вступления в новый брак). Прежде чем вновь жениться, ему необходимо оформить в мусульманском суде шариата развод с одной из своих жен.

Традиционный тип церковного брака — это традиционный брак, получивший признание и благословение церкви. Совершается он по желанию супругов, для чего жених и невеста предварительно подают заявление пастору посещаемого ими прихода. Через две недели после подачи заявления совершается собственно церемония признания и благословения церкви, после чего молодоженам выдается свидетельство, которое подписывается ими в присутствии двух свидетелей и пастором.

Такой брак накладывает на супругов лишь моральные обязательства, не предусматривая взаимной материальной ответственности.

Мы вновь намеренно отвлекаемся на сюжеты, не имеющие прямого отношения к заявленной теме, однако рассматриваем их в данном контексте как органично связанные с вопросами семьи и брака россиянки в странах с исламской традицией. Так, наши наблюдатели отмечают, что многими нигерийскими христианами традиционный брак, получивший признание и благословение церкви, рассматривается как моногамный брак. Хотя законом в данном случае моногамия не закрепляется и ее соблюдение зависит, в первую очередь, от соблюдения супругами обязательств морального плана29. И еще одна интересная деталь, определяющая нынешнее состояние перечисленных выше браков де-юре. Принятый в декабре 1992 года Декрет Федерального военного правительства № 69 "Об обязательной регистрации рождения, смерти и других актов гражданского состояния", отменивший действовавшее ранее законодательство по данному вопросу, предусматривает в отношении заключения и расторжения традиционных браков их обязательную регистрацию в органах ЗАГС. Ранее браки и разводы, совершаемые в Нигерии путем традиционных обрядов, могли не регистрироваться.

Наше внимание к существующим типам браков в этой стране, повторяем, не случайно. Вспомним, что в Нигерии колония постоянно проживающих здесь русских женщин и их детей превышает тысячу человек. Зачастую именно смешанные браки и связанные с ними проблемы брачно-семейных отношений создают трудности в защите их прав и интересов. Хотя, согласно информации ДКС МИД РФ, большинство наших соотечественниц, в основном проживающих в крупных городах страны, оформляют свой брачный союз с нигерийцем в соответствии с Законом о браке. Такой союз закрепляется законодательно как моногамный и представляет собой признание законом добровольного союза мужчины и женщины. Кроме моральных, закон предусматривает ряд взаимных материальных обязательств, которые значительно расширили права жен и детей. Это касается вопроса о наследовании собственности мужа или его обязанностей содержать семью (что отсутствует при традиционных формах брака).

Поскольку браки нигерийцев с иностранными гражданами регистрируются на общих основаниях, то невесты из-за рубежа проходят здесь следующую процедуру: перед подачей заявления она и ее избранник в присутствии регистратора приносят присягу о правдивости изложенного в заявлении. После этого специальная форма уведомления о предстоящем браке вывешивается на доске объявлений в регистратуре. Если в течение трех недель возражений против объявленного брака не поступает, то будущим супругам выдается "Свидетельство о разрешении на брак". И уже после выдачи такого свидетельства брак регистрируется в присутствии двух свидетелей. Теперь молодожены получают новый документ — "Свидетельство о браке".

Браки, которые нигерийцы заключают в других странах, признаются действительными в Нигерии при условии соблюдения изложенных выше формальностей. Только заявление направляется в регистратуру браков по месту постоянного проживания нигерийского гражданина через дипломатическое или консульское представительство.

Расторгнуть брачный союз в условиях Нигерии весьма непросто. Из-за сложности этой процедуры сторонам обычно приходится прибегать к адвокатским услугам. При этом, правда, консульская статистика минувшей декады утверждает, что в Нигерии случаи разводов наших соотечественниц с нигерийскими гражданами единичны (в 1990 году нашей консульской службой было зарегистрировано два развода россиянок с нигерийцами; в 1992 — один), хотя, конечно, этот показатель не может служить основным критерием оценки прочности семейных отношений в смешанных нигерийско-русских браках.

Что касается многоженства, то в современной Нигерии она по-прежнему широко распространена. Русской женщине, принимающей решение перебраться на постоянное место жительства в Нигерию в качестве жены ее гражданина, следует иметь в виду, что, даже находясь в браке в соответствии с действующим законодательством, нигериец может иметь, кроме законной супруги, еще несколько жен, жить с ними открыто и иметь от них потомство. Причем для мужчин этой страны такое поведение — не только дань традиции, но и свидетельство их экономического благосостояния.

***

Современные законодательства многих африканских стран, регламентирующие семейно-брачные, а также гражданские и трудовые отношения, вполне реально отражают положение и процессы, происходящие в данном обществе, в целом его состояние. В юридических актах по вопросам, поднятым в главе, многое почерпнуто из законодательной практики метрополий. В то же время в них по-прежнему весьма ощутимо влияние национальных обычаев и традиций, религиозной догматики, в основе которых лежат малоизвестные русской женщине начала третьего тысячелетия тезисы о главенстве мужчины в семье, необходимости сохранения прочных кровно-родственных связей, традиции многоженства, активной социально-хозяйственной деятельности женщины в пределах дома и семьи.

По мере развития общественных отношений можно, по всей видимости, ожидать изменений в законах стран Африки в плане дальнейшего укрепления права частной собственности, регламентации права наследования, уравнивания в правах мужчины и женщины, снижения роли патриархальной семьи и пр. В то же время опыт показывает, что любые нововведения, инициативы на законодательном уровне, если они не соответствуют традиционным социальным механизмам, не смогут быстро и легко обеспечить достижения даже самых достойных целей, а напротив, способны опосредованно (или непосредственно) вызвать дестабилизирующие последствия, особенно тогда, когда новация не учитывает социально-психологический фактор, игнорирует истинную глубину воздействия историко-культурной традиции на обыденное сознание.

Осознание себя полноценным членом принимающего тебя общества — процесс чрезвычайно сложный, продолжительный, требующий значительных затрат моральных и интеллектуальных сил, энергии и терпения. Возможно, это и есть одна из самых трудных составных процесса адаптации индивида. Несомненно также, что элементарные знания и навыки в этой области, которые русская невеста африканца вполне может получить у себя дома, во многом облегчили бы ее правовую участь на новом месте жительства. А возможно, и супружеский отбор в этой группе браков стал бы более тщательным и взвешенным. Тем более, что во многих аспектах своего юридического положения наша соотечественница, становясь женой африканского гражданина, не слишком отличается в правах и обязанностях от уроженки этой страны.

Сноски

1 Имеется в виду часть русскоязычных гражданок РФ, в своей культурно-конфессиональной практике не соприкасавшихся с исламом.

2 Ведомости СНД и ВС РФ. 06.02.1992. № 6. С .243.

3 Российская газета. 1996, 22 августа № 159.

4 Точнее сказать, не природные русские, а представительницы народностей, населяющих Россию. Особенно ярко это видно из статистики данных по месту рождения соотечественниц, постоянно проживающих в АРЕ: помимо Москвы и Ленинграда, там представлены выходцы из Башкирии, Коми, Алтайского, Краснодарского, Приморского, Ставропольского, Хабаровского краев, Астраханской, Белгородской, Воронежской, Калужской, Магаданской, Мурманской, Пермской, Тамбовской областей, городов Ростова-на-Дону, Челябинска, Магнитогорска, Читы, Ярославля, других регионов РФ.

5 Подробнее см.: Крылова Н.Л. Русские женщины в Африке. Проблемы адаптации. — М., — 1996.

6 В этой связи автор выражает признательность Отделу стран Африки, Ближнего и Среднего Востока Департамента консульской службы МИД РФ, любезно предоставившему автору архивную и текущую информацию о правовом положении и условиях жизни русских женщин, о правовых нормах, регулирующих брачно-семейные, а также гражданско-правовые отношения иностранных граждан в странах Африки.

7 См., напр.: Сюкияйнен Л.Р. Шариат и мусульманская правовая культура. — М., — 1997; он же: Найдется ли шариату место в российской правовой системе//Ислам на постсоветском пространстве: взгляд изнутри. М., — 2001. Безоговорочно принимая систему дефиниций этого автора и в том числе культурно-правовую некорректность отождествления мусульманского права с шариатом, являющимся прежде всего религиозно-мировоззренческой базой для мусульманского права, мы оставляем за собой возможность пользоваться терминологией консульских учреждений и практических организаций, непосредственно занятых работой с контингентами соотечественниц, постоянно проживающих в африканских странах, на материалах которых в основном подготовлена эта работа.

8 В течение ряда лет в Мавритании предпринимались попытки по выработке гражданского кодекса о семье и браке, встречавшие постоянные препятствия прежде всего со стороны мусульманского духовенства. Одним из результатов этого явилось решение, принятое во второй половине 70-х годов. Политбюро правящей партии мавританского народа (ПМН) о введении шариата в качестве свода законодательных и морально-этических принципов в государственную и общественную жизнь страны. Была создана специальная комиссия, которая занималась рассмотрением конкретных форм и областей применения шариата. Наблюдатели из числа дипломатов, аккредитованных в тот период в Мавритании, отмечали, что такое решение Политбюро ПМН вызывало серьезные противоречия среди представителей различных политических течений и группировок. Достаточно того факта, что в состав вышеупомянутой комиссии входили председатель Высшего совета женщин Айсата Кан, которая являлась активной сторонницей предоставления женщине равных прав с мужчиной и к тому же по своей инициативе разведшаяся с первым мужем (что, как известно, хотя и допускается, но все же осуждается мусульманской религией), когда он вознамерился взять вторую жену. В состав комиссии входил также генеральный секретарь Союза трудящихся Мавритании Малайкин Робер, родившийся от незаконного брака мавританки и француза, что при строгой трактовке шариата вообще лишает его права на мавританское гражданство. Серьезные оговорки вызывало решение в введении шариата и среди представителей Высшего совета молодежи, который в тот период усиливал свое влияние на общественность страны. И хотя перспектива буквального толкования шариата и серьезного изменения на его основе законодательства Мавритании и выглядела в тот период довольно сомнительной, все же проводимая кампания надолго задержала выработку гражданского кодекса о браке и семье, что, конечно, негативно сказалось и продолжает сказываться на правовом положении наших соотечественниц, постоянно проживающих в Мавритании и состоящих в браке с мавританскими гражданами (подробнее см.: Информация Посольства СССР в Мавритании, г. Нуакшот "О юридической практике в вопросах брака и семьи в Мавритании" от 9 июля 1978 г.; Справка Посольства России в Мавритании, г. Нуакшот "О социально-правовом положении граждан России и СНГ в Мавритании" от 24 марта 1995 г.).

9 Из личного архива автора. Письмо г-жи А.М. из Нуакшота от 20 сентября 1997 г.

10 Аркун М. Смешанные брачные союзы в мусульманской среде//Восток. — 2001. — №6. — С. 131–132.

11 Подробнее см.: Справка Посольства СССР в Мавритании, г. Нуакшот "Проблемы семьи и брака в современном мавританском обществе" от 1 мая 1988 г.; Справка Посольства России в Мавритании, г. Нуакшот "О социально-правовом положении граждан России и СНГ в Мавритании" от 24 марта 1995 г.

12 См., напр.: Сиверцева Т.Ф. Семья в развивающихся странах Востока (социально-демографический анализ). — М., — 1985; она же: Модернизация и ее влияние на семью на Востоке//Взаимодействие и взаимовлияние цивилизаций и культур на Востоке. — М., — 1988; она же: Страны Востока: модель рождаемости. — М., — 1997; Бухдиба А. Магрибинское общество и проблемы секса//Восток, — 1992. — №1; Пономаренко Л.В. Ислам в общественно-политической и культурной жизни Франции и государств Северной и Западной Африки//Вопросы истории. — 1998 — №9; Аркун М. Смешанные брачные союзы в мусульманской среде // Восток, 2001, №6; Mernissi F. Sexe, ediologie, Islam. P., 1982; Women and Gender in Islam. Historical Roots of a Modern Debate. Yale Univ. Press, 1992; Tersigni S. Foulard et Frontiere: le cas des etudiantes musulmanes a l`Universite Paris 8 \\ Cahiers de l`URMIS unite de recherche migrations et societe. P., 1998, №4 и др.

13 Информация из Посольства СССР в Судане от 6 апреля 1987 г. на имя зав. отделом Консульского управления МИД СССР; Пакет документов из Посольства СССР в Объединенной Республике Танзания от 14 февраля 1978 г. на имя начальника Консульского управления МИД СССР в МИД УССР, в Управление кадров Министерства обороны СССР и др.

14 По данным российской посольской статистики на вторую половину 90-х годов, подавляющее большинство проживающих в Каире наших гражданок состоят в первом браке. Вторично вышли замуж две женщины, две разведены. Четыре женщины овдовели. Одна умерла в Египте, оставив мужу-египтянину взрослых детей.

15 Необходимость данного действия была еще раз подтверждена в 1985 году специальной комиссией в составе министра социального обеспечения, ряда видных египетских теологов, а также юристов мусульманского университета "Аль-Азхар", зам. председателя кассационного суда и Генерального секретаря Высшего совета по делам ислама.

16 В отличие от брачных сделок между гражданами АРЕ, которые может регистрировать и представитель кади.

17 В конкретном случае, приведенном в Приложении 1, гражданский брак не был заключен. Поэтому невостребованные для настоящего брачного контракта документы о гражданском состоянии россиянки (она, кстати, заключила брак в Египте, не регистрируя его в РФ) остались "чистыми" (без внесения в них обычной при регистрации в ЗАГС информации о заключенном браке). Таким образом, эта женщина, в настоящий момент находящаяся в мусульманском браке с гражданином Египта, имеет на руках российские документы, свидетельствующие о сохранении ее прежнего гражданского статуса незамужней женщины.

18 Справка Посольства РФ в АРЕ, Консульский отдел, г. Каир "О некоторых аспектах социального и правового положения советских граждан, постоянно и временно проживающих в АРЕ" от 26 июня 1994 г.

19 Из наиболее важных условий бракосочетания по существу можно упомянуть следующие: 1) возраст супруга должен быть не менее полных 18 лет, супруги — на менее 15 лет; 2) наличие соответствующего документа из консульского учреждения страны одного из супругов, подтверждающего отсутствие возражений на брак; 3) обязательный свободный обмен согласием на брак обоих будущих супругов, производимый в письменной форме в присутствии двух адулей (см. след. сноску); 4) брак не будет признан законным, если в брачном свидетельстве не определена величина приданого; 5) отсутствие мешающих браку факторов, которые сводятся к запрету на брак с родственниками (в том числе по линии другого супруга), а также для марокканца — женитьба на более чем четвертой женщине, при отсутствии расторжения предыдущих браков.

20 Религиозный нотариус по делам браков, разводов, признания прав отцовства, семейных конфликтов, смерти, раздела имущества, наследства и т.п.

21 Справка Генерального консульства СССР в Касабланке "Особенности регистрации актов гражданского состояния в Марокко" от 17 апреля 1991 г.

22 Об интересном "нововведении" в процедуру заключения брака между марокканским подданным и россиянкой сообщает в своем дневнике вице-консул СССР в Касабланке О. Бовин, встречавшийся по этому поводу с марокканским адвокатом А.К. Тахири в 1986 г. Именно в это время, по наблюдениям сотрудников нашего генконсульства, изменилась практика заключения браков между марокканцами и нашими соотечественницами. В частности, некоторые из них, заключившие в Москве брак с марокканским подданным, по приезде в Марокко на постоянное место жительства вынуждены были повторно заключать здесь брачный союз в соответствии с мусульманским правом, а также запрашивать в генконсульстве справку, в которой бы подтверждалось, что наша гражданка и ее муж-марокканец заключили брак в Москве и что генконсульство не возражает против регистрации этого брака в Марокко в соответствии с марокканскими законами. А. Тахири пояснил, что ранее многие марокканцы, заключавшие брак с иностранкой за границей, регистрировали его только в местном бюро ЗАГС. Учитывая, что такой брак в Марокко не считается законным для мусульманина, многие марокканцы заключали в Марокко новый брак — религиозный. При этом и "новобрачные", и адули делали вид, что гражданский брак заключен не был. К моменту заключения брака по-мароккански многие смешанные семьи уже имели детей, по мусульманскому праву "незаконных" (т.е., родившихся до брака). Учитывая, что усыновление по мусульманскому праву также незаконно, такие дети от смешанных браков считались иностранцами и для получения ими марокканского подданства вынуждены были проходить процедуру натурализации.

Учитывая сложившуюся ситуацию, Министерство юстиции Марокко разослало адулям, юристам и другим заинтересованным официальным лицам циркуляр, в котором разъяснялось, что необходимо признать законными браки между иностранцами и марокканцами, заключенные в ЗАГС за границей при условии, что этот брак будет лигитимизирован адулями, а консульское учреждение страны проживания иностранки подтвердит законность заключенного ими ранее брака и выразит свое положительное отношение к акту легитимизации у адулей в отдельной справке. Указанная процедура отличается от обычного заключения брака необходимостью приглашения к адулям 12 свидетелей (на практике можно заменить приглашение части свидетелей предоставлением их документов). См.: Из дневника О. Бовина. Завись беседы с адвокатом А.К. Тахири от 19 сентября 1986 г.

23 Бывший президент Туниса Х. Бургиба в 1980 году пытался ввести в законодательство положение о том, что все имущество (движимое и недвижимое), приобретенное одним из супругов, становится общесемейной собственностью. Однако эта попытка встретила мощное сопротивление законодателей-традиционалистов. Годом позже в качестве возмещения женщине за моральный и материальный ущерб при разводе была введена так называемая пожизненная рента, размеры которой определяются с учетом "обычного для данной семьи уровня жизни". Рента, по выбору экс-супруги, может быть заменена выплатой единовременного капитала.

24 Консульская статистика свидетельствует, что в основном разводы приходятся на семьи, где жены — россиянки (а также украинки и белоруски); практически не бывает разводов в семьях, где жены (еще до момента распада СССР) родом из Среднеазиатских республик и Закавказья, которых, правда, неизмеримо меньше в общем массиве соотечественниц, постоянно проживающих сегодня в Тунисе.

25 Справка Посольства СССР в Тунисе "Об организации службы ЗАГС в Тунисе" от 13 марта 1990 г.; Справка Посольства СССР в Тунисе "Некоторые аспекты правового положения иностранных гражданок, состоящих в браке с тунисцами" от 21 мая 1991 г.

26 "Большая семья" в Алжире может объединять представителей нескольких поколений, причем главная ее характеристика — совместное проживание отца — "духовного руководителя" семьи — со своими прямыми родственниками по нисходящей (реже — по восходящей) линии. При этом духовные ценности такого клана регулируют весь комплекс внутрисемейных отношений. Главной же обязанностью отца является формирование преемника в лице своего сына.

27 Подробнее см.: Справка Посольства России в АНДР (г. Алжир) "Мусульманское право и брачно-семейное законодательство в АНДР" от 8 сентября 1993 г.

28 Algerie-actualite. Alger. № 1016. 04.-10.04.1985; Справка Генконсульства СССР в Аннабе "Расторжение смешанных браков в Алжире" от 25 августа 1985 г.

29 Справка Посольства СССР в Нигерии "Брачно-семейное законодательство Нигерии" от 10 января 1991 г.; Информация Посольства РФ в Нигерии "О новом порядке регистрации актов гражданского состояния в Нигерии" от 2 июня 1993 г.

 

Разделы библиотеки

Журналы

Информация

 

 

 
 

Copyright © 1996–2018 womnet.ru